ruscesar (ruscesar) wrote,
ruscesar
ruscesar

Categories:

Падение Путина

Очень интересный анализ



Сергей Белановский, социолог

«СП»: – Сергей Александрович, поднимет ли рейтинг Путина «прямая линия» на ТВ?

– В динамике рейтинга Путина задействованы настолько фундаментальные факторы, что поверхностные пиар-акции, вроде «прямой линии», ни на что повлиять не могут. Можно ли это считать стартом президентской кампании Путина? Наверное, да. Хотя, наверное, стартом можно считать и рокировку.

«СП»: – Что вообще происходит с популярностью Путина, может ли дойти до второго тура?

– Это зависит уже не от факторов, а от состава других кандидатов в президенты. Здесь вопрос, сумеет ли в их число прорваться менее подконтрольный Кремлю человек. И еще вопрос: как население будет голосовать за альтернативных лидеров. Готово ли население голосовать на президентских выборах – даже из чувства протеста – например, за Зюганова или Жириновского?

Сегодня есть падение рейтинга, падение доверия, рост негативных настроений персонально по отношению к Путину – и, возможно, ко всей системе существующей власти. Это падение несомненное, и, думаю, поворота вспять уже не будет.

А вот будет ли второй тур или нет – это вопрос более существенный. Потому что нам до конца не ясен состав альтернативных кандидатов. И что еще более важно – нам неясны политические установки людей по отношению к ним в условиях жестко ограниченного выбора. Поэтому дойдет ли до второго тура, я не берусь судить.

«СП»: – Как вы думаете, чем опасен второй тур для Путина?

– Наверное, двумя вещами. Второму кандидату, вероятно, достанется очень много протестных голосов. Может быть, не всех – условно говоря, сторонники Прохорова, может быть, не будут голосовать за Зюганова – но с каким-то коэффициентом протестные голоса распределятся по всем сегментам электората. Это те, кто готов голосовать за любого – только бы не за Путина.

Я не готов утверждать, что Путин может проиграть – при известном сегодня наборе кандидатов. Наверное, он все-таки выиграет. Но второй тур будет дополнительным ударом по легитимности Путина. Есть динамика доверия, которая уменьшается под влиянием фундаментальных факторов, и которую никто изменить не может. Но этот процесс может катализироваться или ингибироваться – если использовать химические термины. У меня ощущение, что катализаторов много, а ингибиторов почти нет.

«СП»: – Если Путин выиграет во втором туре, насколько он ослабнет политически? Это будет означать, что вертикаль не сможет поддерживаться в нынешнем виде, и начнет разрушаться?

– Я думаю, это будет мало зависеть от того, выиграет он в первом туре или во втором – в каком-то смысле это краткосрочный, нефундаментальный фактор. А дальше… До сих пор мы говорили о голосовании и голосующем электорате. Здесь же вопрос касается элит.

Скажем так: революции, даже мирные, – очень сложный социальный процесс, в котором задействовано много элементов. Не одни только кандидаты и народ, но еще и элиты. И в отношениях с элитами все будет зависеть оттого, насколько Путин будет обладать ресурсами, необходимыми, чтобы держать элиты в повиновении. Это, с одной стороны, деньги, которые распределяются через центр, с другой – угроза появления уголовных дел, если не чего-нибудь похуже.

В принципе, когда дела идут плохо, всегда находятся люди – уже из состава элиты, – которые либо чувствуют себя загнанными в угол, либо глубоко оскорблены, как Ходорковский. Они могут не побояться выступить против власти, и начать контригру – поначалу тайно, втихую.

А второй фактор – насколько такие настроения в элите окажутся распространенными. Если это будет один человек – понятно, он в поле не воин. Но если такие настроения распространятся – страхи, или осознание необходимости, что власть надо менять, – если настроения доведут до того, что элиты начнут образовывать коалиции… Это просто смертельная угроза существующему режиму.

Такого рода коалиции могут быть достаточно сильными, чтобы снять любого президента. Скорее всего, благовидными методами, за которыми, тем не менее, будут стоять реальные силы и реальные угрозы, состава которых мы можем до конца не понимать. Хрущева же сняли – взяли и сняли, и все. Думаю, в случае Путина аналогия с Хрущевым – очень близкая.

«СП»: – Хотел бы вернуться на шаг назад, к моменту президентских выборов. Как вы думаете, будут ли на них сильные подтасовки?

– Это тоже интересный вопрос. С одной стороны, у власти есть привычка и накатанные методы, и все это срабатывало до последнего времени. А с другой – противодействие растет очень сильно, и в системе есть звено, от которого очень много зависит.

Я имею в виду председателей избирательных комиссий. Я не говорю, что все они, но кто-то из них, при неблагоприятных раскладах, могут попасть под уголовные дела – несмотря на то, что система будет сопротивляться такому развитию событий. Думаю, эти люди эту угрозу хорошо понимают. Они вынуждены будут балансировать между приказами начальства и степенью опасности, которая исходит от того, что принято называть гражданским обществом. Думаю, в любом случае они будут действовать менее уверенно, и в случае чего пойдут на попятную. Я думаю, это повлияет на результаты голосования.

«СП»: – Некоторые эксперты говорят, что сейчас народ молчаливо замер не зная, голосовать ему за Путина или нет. А люди, которых мы видели на Болотной – это такое «кричащее меньшинство», и оно не влияет в целом на ситуацию. Насколько верна такая оценка?

– Мне трудно сказать, что за люди были на Болотной – я там не был. Надо бы, конечно, этих людей опросить, но сейчас у меня такой возможности просто нет. Я, наверное, согласен с тем, что это не совсем типичный контингент – если сравнивать с населением в целом. Точно так же, как интернет-аудитория является нетипичной – во всяком случае, политически-активная ее часть. Фокус-группы, собранные из блоггеров, и фокус-группы из, казалось бы, очень близкого состава населения (возраст 25-35 лет, высшее образование, жители Москвы) на самом деле различаются колоссально.

Просто жители, даже образованные, даже из Москвы, даже молодые – все-таки в большей степени похожи на народ, чем на блоггеров. Социологам уже давно стало ясно, что существует некое образованное меньшинство типа среднего класса (его можно называть по-разному), с модернизационными установками, и гораздо более многочисленное народное большинство. Глеб Павловский даже называл его «путинским большинством».

Так вот, эти два сегмента ведут себя очень по-разному. Сначала оба сегмента поддержали Путина. Показательно, что Путина поддерживали даже такие персонажи, как Юлия Латынина и Ольга Романова, которые потом перешли на позиции крайнего неприятия. Перелом настроений в обеих сегментах произошел внезапно, и мне трудно ответить, почему именно это случилось. В обоих случаях не было какого-то однозначного видимого события, которое могло бы резко изменить позиции целого слоя населения.

Так или иначе, образованное меньшинство отвернулось от Путина примерно в 2003 году. Что касается путинского большинства, оно терпело гораздо больше – 10 лет, до лета 2010 года. И опять – не спрашивайте меня, почему в феврале 2010 года оно еще было лояльно по отношению к тандему, а летом 2010-го что-то сломалось. Мы зафиксировали это в фокус-группах, не поверили, но через две недели начал падать количественный рейтинг тандема у Фонда общественного мнения.

«СП»: – То есть, «кричаще меньшинство» на население действительно не влияет?

– Это «кричащее меньшинство», возможно, не похоже на население в целом. Но население в целом, на данный момент, еще более злое на Путина, чем «кричащее меньшинство». Я бы, кстати, не хотел использовать этот термин. По нашим данным, как раз продвинутый московский средний класс, особенно молодежь, рассуждают о политике без особых эмоций – делая, однако, логические выводы. Они считают, что дела в стране обстоят очень плохо, и многие добавляют, что из страны надо валить.

Что касается большинства, показательны фокус-группы в Екатеринбурге. Этот город – в каком-то смысле типичный представитель всей страны. Там ситуация обратная, там очень много злых эмоций против Путина, которые подкрепляются какими-то разрозненными фактами – начиная от неких сцен в телевизоре, и заканчивая «рядом был клуб, а его закрыли», «зарплата низкая, а работу не найти», «пенсионеры в ужасном состоянии».

Получается, сначала Путина поддерживали все, потом его перестал поддерживать средний класс. А спустя примерно семь лет его перестало поддерживать основное население. И теперь негативизм по отношению к власти является тем, что объединяет людей по формальному признаку.

Это положение, скорее всего, временное. Когда во власти произойдут изменения, эти сегменты снова разойдутся и расколются: по многим позициям у них разные интересы. Например, пенсионерам нужно повышение пенсий, но для этого пришлось пойти на повышение страхового налога. Тут уже возмутился малый и средний бизнес.

Вот и балансируй между двумя этими частями! Это сложная задача, но, пожалуй, это задача завтрашнего дня. Потому что на сегодня коллективный Путин, как я понимаю, хочет сохранить власть любой ценой. И чувство, что он хочет любой ценой, усиливается. Это очень нехороший момент. Еще Солженицын – правда, в другом контексте – спрашивал, следует ли нам сохранять любой ценой что угодно, вплоть до жизни…

Источник: СП

ТОП-10 ВЧЕРА

Националисты атакуют

Проституционный суд имени Зорькина

Голосуйте строем дальше

Возвращение Березовского

Сволочи

Должна ли оппозиция требовать новых выборов?

Куркули

День проституции

Tags: Путин, будущее
Subscribe

promo ruscesar march 16, 2012 20:22 21
Buy for 100 tokens
Здесь собраны материалы расследования по деятельности Охранителей режима в той последовательности, как они появлялись на блоге. Информация и дальше будет обновляться День Сурка Эх, компания какая... На службе олигархата, или Как разводят лохов Мы делили апельсин... Как…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 5 comments